Щёголев Павел Елисеевич 5(17).4.1877, с. Верхняя Катуковка, ныке Панинского района Воронежской области, - 22.1.1931, Ленинград Советский литературовед, выдающийся ученый, филолог и историк. Значительна его деятельность как глубокого исследователя, издателя, яркого публициста. Его литературное наследие огромно: библиография его работ включает более 600 наименований, среди которых монографии и статьи, научные публикации документальных материалов, рецензии, исторические пьесы, киносценарии и даже оперное либретто. Он был одним из редакторов журналов «Былое» (1906—1907, 1917—1926) и «Минувшие годы» (1908) — первых периодических изданий, посвященных истории освободительного движения в России. П. Е. Щеголев родился 5 (17) апреля 1877 г. в с. Верхняя Катуховка Воронежской губернии в семье государственных крестьян. Его дед, кантонист, служил в военных поселениях на Кавказе. Отец учился в школе солдатских детей, затем служил полковым писарем. После выхода закона 1856 г., освобождавшего солдатских детей от воинской повинности, был снова приписан к крестьянскому сословию и в 1862 г. вернулся с семьей на родину, в Воронежскую губернию, а когда П. Е. Щеголеву шел седьмой год, семья переехала в Воронеж. Несмотря на бедность, отец, понимавший ценность образования, отдал сына в 1886 г. в приготовительный класс классической гимназии. Он же всячески возбуждал и поддерживал страсть сына к чтению. «Читал я преимущественно классиков — Пушкина, Гоголя, Жуковского, Тургенева и, наконец, Л. Толстого и Достоевского, читал запойно целиком полные собрания», — писал в неопубликованной автобиографии Шеголев (Лурье Ф. Щеголев и его библиотека // Аврора. 1988. № 7. С. 86). Гимназию он закончил в 1895 г. с серебряной медалью, дававшей право на поступление в высшее учебное заведение, и поступил на санскрито-персидско-армянский разряд факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета, а из любви к русской литературе посещал параллельно занятия на историко-филологическом факультете, учился у А. Н. Веселовского и И. Н. Жданова. На формирование его научных интересов большое влияние оказали академики А. А. Шахматов и А. Н. Пыпин. Уже на втором курсе он начал изучать сравнительную историю апокрифа, результатом чего явилась в 1899 г. работа об Афродитиане Персианине, за которую он был удостоен золотой медали. Талантливого и трудолюбивого молодого ученого предполагали оставить при университете, но за участие в организации крупнейшего студенческого выступления в этом же 1899 г. он исключен из университета и арестован. После освобождения летом и осенью 1899 г. принимает участие в революционной агитации и организации марксистского кружка в среде рабочих Путиловского завода, за что вновь арестован и выслан в Полтаву. В Полтаве Щеголеву удалось ознакомиться с семейным архивом Н. В. Гоголя, что вылилось в ряд публикаций и рецензий на издания сочинений писателя. За распространение газеты «Искра» в 1901 г. был выслан в Вологду, где и пробыл до 1903 г. В Вологде он попал в широкий и пестрый круг ссыльной интеллигенции, общение с которой, а также обильное и разнообразное чтение присылаемых во множестве книг окончательно сформировали его мировоззрение и определили сферу его научных интересов — связь русской литературы с общественными движениями в России XVIII — начала XX в. По возвращении из ссылки Щеголев успешно сдал экзамены в университете и «признан имеющим право на диплом первой степени». Однако из-за политической неблагонадежности академическая карьера оказывается для недавнего ссыльного невозможной. Тем не менее в октябре 1903 г. он единогласно был избран членом Общества любителей российской словесности. В 1903—1904 гг. Щеголев сотрудничает в журнале «Исторический вестник», где помещает множество рецензий и публикаций, а также выполняет обязанности заместителя редактора. Главной областью его научных интересов становится история общественных движений в России, в частности, движения декабристов. Первой его работой на эту тему была заметка о В. Ф. Раевском для Энциклопедического словаря Брокгауза — Ефрона, переросшая сначала в биографический очерк «Владимир Раевский и его время» (Вестник Европы. 1903. № 6. С. 509—561), а затем в исследование «Первый декабрист Владимир Раевский. Из истории общественных движений в России в первой четверти XIX века», вышедшее дважды — в 1905 и 1906 гг. Среди множества работ Щеголева о декабристах выделяется книга «А. С. Грибоедов и декабристы. (По архивным материалам.) С приложением факсимиле дела о Грибоедове, хранящегося в Государственном архиве» (СПб., 1905), в которой впервые была сформулирована мысль о принадлежности писателя к движению декабристов. В 1905 г. вышел подготовленный В. И. Семевским, В. Я. Богучарским и П. Е. Щеголевым сборник «Общественные движения в России в первую половину XIX в.», содержащий материалы о М. А. Фонвизине, Е. П. Оболенском и В. И. Штейнгеле. Издание вводило в научный оборот совершенно новые документы, расширявшие представление о деятельности декабристов, и получило большой общественный резонанс. Важная особенность Щеголева как исследователя — соединение пушкиниста и историка революционного движения, породившее интерес ученого к проблемам политической биографии поэта, таким как Пушкин и тайные общества, Пушкин и движение декабристов, взаимоотношения поэта и императора. В русле этого интереса лежат работы «Зеленая лампа» (1908) и «К истории пушкинской масонской ложи» (1908). В первой из них Щеголев доказал, что общество «Зеленая лампа» носило вовсе не «эпикурейский» и «оргиастический» характер, как было принято считать с легкой руки П. В. Анненкова и П. И. Бартенева, а было литературным и политическим кружком, близким к декабристским кругам. Во второй статье речь шла о кишиневской ложе «Овидий», которую Пушкин считал «той, за которую уничтожили в России все ложи». В 1909 г. Щеголев был привлечен к суду за публикацию антиправительственных материалов в журнале «Былое», который он издавал совместно с В. Я. Богучарским и В. Л. Бурцевым, и заключен на три года в «Кресты» — в Петропавловской крепости, «к которой он был приговорен (наказание, не лишающее чести), не оказалось свободного места» (Письмо Б. Л. Модзалевского А. Мазону от 9 (22) октября 1910 г. — См. Revue des etudes slaves. Paris, 1987. T. 59, fasc. 1/2. P. 382). Благодаря ходатайству акад. А. А. Шахматова у президента Академии наук вел. кн. Константина Константиновича одиночная тюремная камера стала кабинетом ученого. В обход тюремных правил ему разрешают пользоваться книгами из Библиотеки Академии наук, делают копии рукописей из архивов. Книги из личных библиотек и документы из своих собраний приносят заключенному Шахматов, Б. Л. Модзалевский, С. Н. Шубинский, Н. О. Лернер, В. И. Немирович-Данченко. В тюрьме написаны работы «А. С. Пушкин в политическом процессе 1826—1828 гг.» (1909), «Император Николай I и Пушкин в 1826 г.» (1910), в которых ярко проявилась названная выше черта Щеголева-исследователя. Известная монография «Из разысканий в области биографии и текста Пушкина» (1911), под названием «Утаенная любовь А. С. Пушкина» вошедшая в книгу Щеголева «Пушкин. Очерки» (1912 г.), которая получила Пушкинскую премию Академии наук, также была написана в заключении. В этой последней на основании тщательного изучения черновиков поэта, и в частности посвящения «Полтавы», исследователь сделал вывод о том, что объектом многолетней «утаенной» любви Пушкина и адресатом ряда его стихотворений была М. Н. Раевская (Волконская). Щеголев применил новый для пушкиноведения его времени метод: он пересматривал все источники, касающиеся Пушкина, и широко привлекал к исследованию черновые рукописи поэта, считая их важнейшим аргументом для выяснения спорных моментов биографии и творчества. Этот труд М. А. Цявловский считал «высшей точкой развития пушкиноведения». «Методологически работа Щеголева очень ценна. Библиографическая насыщенность в части, посвященной Голицыной, изучение рукописей и с точки зрения текста черновиков, и с точки зрения их датировки, и, наконец, установление связи вычитываемых текстов с биографией, — все это было сделано впервые в литературе о Пушкине, широко, глубоко, со знанием и вкусом» (Цявловский М. А. Записки пушкиниста // Пути в незнаемое: Писатели рассказывают о науке. М., 1990. Сб. 22. С. 550). Однако, «хорошо зная Щеголева», Цявловский «позволял себе с уверенностью утверждать, что едва ли бы была написана эта работа, если бы он не сидел в тюрьме». Пушкинисты ждали от Щеголева обстоятельной биографии Пушкина. «Все думали тогда, — вспоминал впоследствии Н. В. Измайлов, — что никто не мог написать ее лучше Павла Елисеевича…» (Измайлов Н. В. Из воспоминаний о Пушкинском Доме (1918—1928) // Русская литература. 1981. № 1. С. 102). Задолго до тюремного заключения Щеголева написание им биографии Пушкина финансировал издатель А. С. Суворин, но, так ничего и не написав, Щеголев расстался с ним по идеологическим соображениям — «как с реакционером» (Цявловский М. А. Записки пушкиниста. С. 549). Б. Л. Модзалевский шутил, что «следовало бы еще раз посадить Щеголева на годик-другой <…> — и биография Пушкина была бы написана» (Измайлов Н. В. Из воспоминаний о Пушкинском Доме. С. 102). Надежды пушкинистов на получение биографии Пушкина не оправдались, но в тюрьме Щеголевым был написан черновой вариант фундаментального труда «Дуэль и смерть Пушкина», доработанного им после досрочного освобождения (1911) и выходившего при жизни автора трижды — в 1916, 1917 и 1928 гг. «Дуэль и смерть Пушкина» занимает в биографической литературе о Пушкине совершенно особое место. Когда Щеголев работал над книгой, свидетельства современников Пушкина не были еще систематизированы и подвергнуты сопоставительному и критическому анализу, не были разысканы и материалы, хранящиеся в государственных архивах. Благодаря содействию Академической комиссии по изданию сочинений Пушкина Щеголеву за 15 лет поисков удалось собрать множество ценных свидетельств, исходящих как от участников и очевидцев событий, так и из недр государственных учреждений. Впервые были привлечены к исследованию материалы из парижского собрания А. Ф. Онегина-Отто: конспективные заметки Жуковского, воссоздающие контур событий, черновики его писем к С. Л. Пушкину, документы, касающиеся «посмертного обыска» в квартире Пушкина. Из Министерства иностранных дел Щеголеву удалось получить копии писем Геккерна к голландским властям, от французского литературоведа А. Мазона — данные из архива Дантеса. Кроме того, были привлечены свидетельства из дневника А. И. Тургенева, разысканы депеши иностранных послов своим правительствам, в которых они сообщали о смерти Пушкина. Была также проведена экспертиза анонимных писем, полученных Пушкиным 4 ноября 1836 г. Книга состоит из двух частей: «Исследования» и «Материалов». «“Исследование” является первым в литературе монографическим этюдом, подводящим итоги всем опубликованным ранее и добытым вновь материалам о дуэли. Мастерство изложения придает исследованию силу художественного произведения. Шаг за шагом в увлекательном повествовании развертывается перед читателями история Дантеса, его приемного отца Геккерна, их характеристика, темная история их отношений, их поведение, приведшее поэта к необходимости выйти на смертный поединок» (Левкович Я. Л. П. Е.Щеголев и его книга «Дуэль и смерть Пушкина» // Щеголев П. Е. Дуэль и смерть Пушкина: Исследование и материалы. М., 1987. С. 8). Материалы, составляющие вторую часть книги, сопровождены вступительными очерками, в которых дан критический анализ приведенных документов: сопоставлены черновые версии документов с беловыми, т. е. предназначенными для печати, официальная трактовка событий — с их реальной картиной. В результате критическому пересмотру или опровержению подверглись устоявшиеся представления и мифы. Несмотря на то что многие положения Щеголева справедливо оспорены современными исследователями, его книга сохраняет свое значение первого систематического, скрупулезного, документированного исследования трагического конца жизни Пушкина. Щеголев был инициатором новых для пушкиноведения тем, которые он сам определил как «будни Пушкина». На основе изучения документов по болдинскому имению, архива Опеки над детьми и имуществом Пушкина он показал то тяжелое финансовое положение, в котором находился поэт в последние годы жизни, и шаги, которые он предпринимал для его улучшения. Это такие работы Щеголева, как «Пушкин и мужики» (1927 — журнальный вариант, 1928 — отд. изд.), «Квартирная тяжба Пушкина» (1929), «Материальный быт Пушкина» (1929) и др. Большое значение для изучения жизни и творчества поэта Щеголев придавал исследованию пушкинского окружения. Эта тема была начата очерком «Амалия Ризнич в поэзии А. С. Пушкина» (1904) и продолжена изысканиями о М. Н. Волконской-Раевской и ее месте в поэзии Пушкина (см. выше), а также научным изданием дневника А. Н. Вульфа (1929). Особый предмет исследовательского интереса Щеголева — тема «Пушкин и искусство». При публикации найденной в 1928 г. лицейской поэмы «Монах» (1815) Щеголев отмечал: «…особое место в ряду источников поэмы занимают картины. Ни в каком другом произведении Пушкин не упоминает сразу столько имен художников». Исследователь полагал, что картины всех упомянутых художников «были перед глазами молодого Пушкина» и что пушкинистам надлежало бы уделить особое внимание роли художественных впечатлений в творчестве поэта. В 1930—1931 гг. Щеголев был членом редакционного комитета по изданию первого советского собрания сочинений Пушкина в 6 томах и в составе коллектива редакторов редактировал 3-й и 5-й тома этого издания, был инициатором и вдохновителем факсимильного издания альбома Пушкина 1833—1834 гг. Щеголевым был внесен значительный вклад в изучение жизни и творчества Пушкина, но пушкиноведением его научные и общественные интересы не исчерпывались. После Февральской революции 1917 г. он вошел в созданную Временным правительством Чрезвычайную комиссию, где вместе с Н. С. Тютчевым разбирал архивы Департамента полиции, откуда почерпнул массу материалов для последующих публикаций о провокаторах, внедрявшихся охранным отделением в революционные организации. После Октябрьской революции Щеголев был одним из организаторов Петроградского историко-революционного архива, с 1919 г. он член коллегии Петроградского отделения Главархива, с 1920 г. — управляющий одним из отделений Государственного архивного фонда, в 1919 г. был одним из организаторов Музея революции в Петрограде (ныне Государственный музей политической истории России). Издавал документы из материалов Чрезвычайной комиссии Временного правительства. Щеголев написал пьесы «Азеф» (1926) и «Заговор императрицы» (1924) в соавторстве с А. Н. Толстым, сценарии ряда фильмов — «Степан Халтурин» (1925), «Дворец и крепость» (в соавторстве с О. Форш, 1924), «Декабристы» (в соавт. с А. Ивановским, 1927) и др. — и даже оперное либретто, правда, не реализованное. В 1927 г., к 10-летию Октябрьской революции, совместно с А. Н. Толстым издал фальсифицированный «Дневник Вырубовой». Подделка была разоблачена, а журнал «Минувшие дни», в которой она была опубликована, закрыт. С научной и литературной деятельностью Щеголева была связана его страсть к собиранию книг и рукописей. Он любил и блестяще знал книгу. Помимо пушкинианы и истории России его библиотека включала такие разделы, как литературоведение, искусство, библиография, мемуары, беллетристика, поэзия. Он собирал прижизненные издания писателей XIX века, альманахи и журналы XIX и начала XX века, книги, запрещенные и уничтоженные цензурой, герценовские издания, белоэмигрантскую литературу, малотиражные издания, мемуары первых лет советской власти и т. д. Библиотека Щеголева насчитывала более 15 тысяч томов. © Институт русской литературы (Пушкинский дом)