Михаил (псевд. «Вильфред») Леонардович Войнич (польск. Michał Habdank Wojnicz, 31 октября 1865, Тельши, Ковенская губерния, Российская империя (ныне Литва) — 19 марта 1930, Нью-Йорк) — деятель революционного движения, библиофил и антиквар, первооткрыватель знаменитой «Рукописи Войнича» Рукопись Войнича Рукопись Войнича (англ. Voynich Manuscript) — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита. По результатам радиоуглеродного анализа четырёх образцов манускрипта химик и археометрист Аризонского университета Грег Ходжинс установил, что рукопись создана между 1404 и 1438 годами в эпоху раннего Возрождения. В рукописи находится только одно реалистическое изображение города с крепостной стеной с зубцами типа «ласточкин хвост». В начале XV века такие зубцы встречались только в Северной Италии (позже они стали более распространёнными). Рукопись интенсивно изучалась любителями криптографии и профессионалами криптоанализа, в том числе британскими и американскими криптоаналитиками Второй мировой войны. Рукопись или её часть расшифровать не удалось. Ряд неудач превратил манускрипт в известный предмет криптологии. В 2003 году Гордон Ругг разработал систему, с помощью которой можно создавать тексты, подобные рукописи Войнича, и сделал вывод, что книга просто набор случайных символов, изначально бессмысленный. Однако в 2013 году физик Марчело Монтемурро из Манчестерского университета и Дамиана Занетте из Атомного центра Барилоче опубликовали свою работу с выводами о наличии в тексте семантической модели и о том, что рукопись является зашифрованным посланием. Книга носит имя антиквара Вилфрида Войнича, который приобрёл её в 1912 году. В 1961 году букинист Ханс Краус купил рукопись у наследницы Этель Войнич за 24 500 $ и в 1969 году подарил библиотеке редких книг Бейнеке Йельского университета, где она и хранится в настоящее время. Описание В книге около 240 страниц тонкого пергамента. На обложке нет никаких надписей или рисунков. Размеры страницы — 16,2 на 23,5 см, толщина книги — 5 см. Пробелы в нумерации страниц (которая, видимо, была произведена значительно позже написания книги) указывают на то, что некоторые страницы были утеряны до обретения книги Вилфридом Войничем, изначально книга содержала не менее 272 страниц. Текст написан гусиным пером чернилами на основе железистых соединений галловой кислоты, ими же выполнены иллюстрации. Иллюстрации грубовато раскрашены цветными красками, возможно, уже после написания книги. Текст Страница рукописи Текст определённо написан слева направо, со слегка «рваным» правым полем. Длинные секции разделены на параграфы, иногда с отметкой начала абзаца на левом поле. В рукописи нет обычной пунктуации. Почерк устойчив и чёток, как если бы алфавит был привычен писцу, и тот понимал, что пишет. В книге более 170 000 знаков, обычно отделённых друг от друга узкими пробелами. Большинство знаков написаны одним или двумя простыми движениями пера. Алфавитом из 20—30 букв рукописи можно написать весь текст. Исключение составляют несколько десятков особенных знаков, каждый из которых появляется в книге 1—2 раза. Более широкие пробелы делят текст на примерно 35 тысяч «слов» различной длины. Похоже, что они подчиняются некоторым фонетическим или орфографическим правилам. Некоторые знаки должны появиться в каждом слове (как гласные в английском), некоторые знаки никогда не следуют за другими, некоторые могут удваиваться в слове (как два н в слове длинный), некоторые нет. Частотный анализ текста Уильямом Беннеттом в 1976, Жаком Гаем, Жорже Столфи, Габриелем Ландини выявил его структуру, характерную для естественных языков. Например, повторяемость слов соответствует закону Ципфа, а информационная энтропия (около десяти бит на слово) такая же, как у латинского и английского языков. Некоторые слова появляются только в отдельных разделах книги или только на нескольких страницах; некоторые слова повторяются во всём тексте. Повторов очень мало среди примерно сотни подписей к иллюстрациям. В «ботаническом» разделе первое слово каждой страницы встречается только на этой странице и, возможно, является названием растения. С другой стороны, язык рукописи Войнича кое в чём весьма непохож на существующие европейские языки. Например, в книге почти нет слов длиной более десяти «букв» и почти нет одно- и двухбуквенных слов. Внутри слова буквы распределены также своеобразно: некоторые знаки появляются только в начале слова, другие только в конце, а некоторые всегда в середине — расположение, присущее арабскому письму (ср. также варианты греческой буквы сигма), но не латинскому или кириллическому алфавиту. Текст выглядит более монотонным (в математическом смысле) по сравнению с текстом на европейском языке. Есть отдельные примеры, когда одно и то же слово повторяется три раза подряд. Слова, различающиеся лишь одной буквой, также встречаются необычно часто. Весь «лексикон» рукописи Войнича меньше, чем должен быть «нормальный» набор слов обычной книги. Иллюстрации «Ботанический» раздел содержит изображения растений Иллюстрации рукописи пролили мало света на точную природу текста, но предполагают, что книга состоит из шести «разделов», разных по стилю и содержанию. За исключением последнего раздела, который содержит только текст, почти на каждой странице есть по меньшей мере одна иллюстрация. Ниже приведены разделы и их условные названия: «Ботанический» На каждой странице находится изображение одного растения (иногда двух) и несколько абзацев текста — манера, обычная для книг европейских травников того времени. Некоторые части этих рисунков — увеличенные и более чёткие копии набросков из «фармацевтического» раздела. «Астрономический» Содержит круглые диаграммы, некоторые из них с луной, солнцем и звёздами, предположительно астрономического или астрологического содержания. Одна серия из 12 диаграмм изображает традиционные символы зодиакальных созвездий (две рыбы для Рыб, бык для Тельца, солдат с арбалетом для Стрельца и т. д.). Каждый символ окружён тридцатью миниатюрными женскими фигурами, большинство из которых обнажены, каждая из них держит надписанную звезду. Последние две страницы этого раздела (Водолей и Козерог, или, условно говоря, — январь и февраль) были утеряны, а Овен и Телец разделены на четыре парные диаграммы с пятнадцатью звёздами в каждой. Некоторые из этих диаграмм расположены на вложенных страницах. «Биологический» Плотный неразрывный текст, обтекающий изображения тел, главным образом обнажённых женщин, купающихся в прудах или протоках, соединённых скрупулёзно продуманным трубопроводом, некоторые «трубы» чётко принимают форму органов тела. У некоторых женщин на головах короны. «Космологический» Другие круговые диаграммы, но непонятного смысла. Этот раздел также имеет вложенные страницы. Одно из таких вложений размером в шесть страниц содержит некое подобие карты или диаграммы с девятью «островами», соединёнными «дамбами», с замками и, возможно, вулканом. «Фармацевтический» Множество подписанных рисунков частей растений с изображениями аптекарских сосудов на полях страниц. В этом разделе также есть несколько абзацев текста, возможно, с рецептами. «Рецептный» Раздел состоит из коротких абзацев, разделённых пометками в форме цветка (или звезды). Содержание Иллюстрации в «биологическом» разделе связаны сетью каналов Общее впечатление, которое создают оставшиеся страницы манускрипта, позволяет предположить, что он предназначался для того, чтобы служить фармакопеей или отдельными темами книги средневековой или более ранней медицины. Однако сбивающие с толку детали иллюстраций питают множество теорий о происхождении книги, содержании её текста и цели, для которой она была написана. С большой долей уверенности можно сказать, что первая часть книги посвящена травам, но попытки сравнить их с реальными образцами трав и со стилизованными рисунками трав того времени в целом провалились. Несколько растений: анютины глазки, папоротник адиантум, лилия, чертополох — могут быть определены достаточно точно. Те рисунки из «ботанического» раздела, которые соответствуют наброскам из «фармацевтического» раздела, производят впечатление их точных копий, но с отсутствующими частями, которые дополнены неправдоподобными деталями. Действительно, многие растения кажутся составными: корни одних экземпляров сцеплены с листьями от других и с цветками от третьих. Роберт Брамбо считал, что одна из иллюстраций изображает подсолнечник Нового Света. Если бы это было так, это могло помочь определить время написания манускрипта и открыть интригующие обстоятельства его происхождения. Однако сходство очень незначительное, особенно если сравнивать рисунок с настоящими дикими образцами, а так как его масштаб не определён, то изображённое растение может быть другим членом этого семейства, которое включает одуванчик, ромашку и другие виды по всему миру. В 2014 ученые смогли идентифицировать 37 из 303 изображенных в рукописи растений. Ботаник Артур Такер и специалист по IT-технологиям Рексфорд Талберт первыми опознали в изображённом кактус, идентичный изображённому в средневековом флористическом кодексе «Cruz-Badianus» (травнике ацтеков), написанном на языке ацтеков — нахуатле. Водоёмы и каналы в «биологическом» разделе могут означать связь с алхимией, что могло бы иметь значение, если бы книга содержала инструкции по приготовлению медицинских эликсиров и смесей. Однако для алхимических книг того времени характерен графический язык, где процессы, материалы и компоненты изображались в виде особых картинок (орёл, лягушка, человек в могиле, пара в постели и т. д.) или стандартных текстовых символов (круг с крестом и т. д.). Ни один из них не может быть убедительно идентифицирован в манускрипте Войнича. Серджио Торезелла, эксперт по палеоботанике, отмечал, что манускрипт мог быть алхимической гербалистикой, которая на самом деле не имела ничего общего с алхимией, но была фальшивой книгой травника с выдуманными картинками, которую лекарь-шарлатан мог носить с собой, чтобы производить впечатление на клиентов. Предположительно, существовала сеть домашних мастерских по производству таких книг где-то в северной Италии, как раз во времена предположительного написания манускрипта. Однако такие книги значительно отличаются от манускрипта Войнича и стилем, и форматом, кроме того, все они были написаны на обычном языке. Это трёхстраничное вложение из манускрипта включает схему, предположительно астрономическую Астрологические исследования часто играли заметную роль при сборе трав, кровопускании и других медицинских процедурах, которые проводились в благоприятные числа, расписанные в астрологических книгах (например, книги Николаса Калпепера). Однако за исключением обычных зодиакальных символов, изображения 24-часового дня, года, состоящего из 12 месяцев, времён года и одной диаграммы, возможно, изображающей классические планеты, никто пока не смог интерпретировать иллюстрации в рамках известных астрологических традиций (европейских или любых других). Круговой чертёж в «астрономическом» разделе изображает объект неправильной формы с четырьмя изогнутыми секторами, в 1928 году антиквар Уильям Ромен Ньюболд интерпретировал его как изображение галактики, которое могло быть получено только с помощью телескопа. Другое изображение было им интерпретировано как клетка живого организма, наблюдаемая через микроскоп. Это позволяло предположить, что время создания рукописи — не Средние века, а более поздний период. Однако анализ Ньюболда был позже отклонён как слишком спекулятивный. История Иоганн Маркус Марци (1595–1667) отправил рукопись Атанасиусу Кирхеру в 1666 году Так как алфавит рукописи не имеет визуальной схожести ни с одной известной системой письма, и текст до сих пор не расшифрован, единственная «зацепка» для определения возраста книги и её происхождения — иллюстрации. В частности, одежды и убранство женщин, а также пара замков на диаграммах. Все детали характерны для Европы XV—XVI веков. Химик и археометрист Аризонского университета Грег Ходжинс по результатам радиоуглеродного анализа образцов рукописи установил, что рукопись создана между 1404 и 1438 годами. Анализ чернил рукописи, выполненный в McCrone Research Institute[en] в Чикаго, показал их соответствие этому периоду. Согласно письму Атанасиусу Кирхеру 1666 года, которым Иоганн Марци сопроводил рукопись, книга принадлежала императору Священной Римской империи Рудольфу II (1552—1612). Император заплатил за рукопись 600 дукатов (около 2 килограммов золота). Книга была передана Якобу Хорчицки (ум. 1622), садовнику императора. Следующим и точно подтверждённым владельцем книги был Георг Бареш (1585—1662), алхимик из Праги. Бареш, по-видимому, был также как современные учёные озадачен тайной книги, которая «бесполезно занимает место в его библиотеке». Узнав, что Атанасиус Кирхер, известный иезуитский учёный из Римской Коллегии, опубликовал коптский словарь и расшифровал (как тогда считалось) египетские иероглифы, он скопировал часть рукописи и послал этот образец Кирхеру в Рим (дважды), прося помочь расшифровать его. Письмо Бареша 1639 года Кирхеру, обнаруженное уже в наше время Рене Цандбергеном — самое раннее известное упоминание о рукописи. Осталось невыясненным, ответил ли Кирхер на просьбу Бареша, но известно, что он хотел купить книгу, однако Бареш, вероятно, отказался её продать. После смерти Бареша книга перешла его другу — Иоганну Маркусу Марци, ректору Пражского университета. Марци предположительно отослал её Кирхеру, своему давнему другу. Сопроводительное письмо Марци 1666 года было при рукописи, когда её приобрел Войнич в 1912 году. Вилфрид Войнич (1865–1930) приобрёл рукопись в 1912 году Дальнейшие 200 лет судьбы рукописи неизвестны, но наиболее вероятно, что она хранилась вместе с остальной перепиской Кирхера в библиотеке Римской коллегии (ныне Папский Григорианский университет)[34]. Книга, вероятно, там и оставалась, пока войска Виктора Эммануила II не захватили город в 1870 году и не присоединили Папскую область к Итальянскому королевству. Новые итальянские власти решили конфисковать у Церкви большое количество имущества, в том числе и библиотеку. Согласно исследованиям Ксавьера Чеккальди (Xavier Ceccaldi) и других, перед этим множество книг из университетской библиотеки были спешно перенесены в библиотеки сотрудников университета, имущество которых не подлежало конфискации. Переписка Кирхера была среди этих книг, а также, очевидно, там была рукопись Войнича, так как в книге имеется экслибрис Петруса Бекса, в то время главы иезуитского ордена и ректора университета. Библиотека Бекса была перенесена на виллу Мондрагоне во Фраскати — большой дворец близ Рима, приобретённый обществом иезуитов в 1866 году и ставший частью иезуитского колледжа Гислиери. В 1912 году Римская коллегия нуждалась в средствах и решила в строжайшей тайне продать часть своей собственности. Разбирая на вилле Мондрагоне сундуки с книгами из собрания Кирхера, Вилфрид Войнич наткнулся на загадочный манускрипт. Всего он приобрёл у иезуитов 30 рукописей, в том числе и эту. После приобретения книги Войнич разослал её копии нескольким специалистам для расшифровки. В 1961 году, через год после смерти его жены, Этель Лилиан Войнич (известна как автор романа «Овод» и дочь математика Джорджа Буля), книга была продана её наследницей Энн Нилл другому книготорговцу Хансу Краусу[en]. Не найдя покупателя, в 1969 году Краус преподнёс манускрипт в дар библиотеке редких книг Бейнеке Йельского университета. Авторство Авторство манускрипта Войнича приписывается многим людям. Согласно данным радиоуглеродного анализа рукопись создана между 1404 и 1438 годами. Роджер Бэкон Роджер Бэкон (1214—1294) Иоганн Маркус Марци в сопроводительном письме Кирхеру в 1666 году сообщает со слов покойного друга — доктора Рафаэля, что книга в своё время была приобретена императором Рудольфом II (1552—1612) за 600 дукатов (2 килограмма золота). (Рафаэль Мнишовски умер в 1644 году, сделка должна была произойти до отречения Рудольфа II в 1611 году — по крайней мере за 55 лет до письма Марци.) Согласно этому письму, Рафаэль считал, что автор книги — знаменитый францисканский монах и полимат Роджер Бэкон (1214—1294). Хотя Марци писал, что он «воздерживается от суждения относительно этого», авторство Бэкона Войнич воспринял совершенно всерьёз и сделал всё, чтобы подтвердить его. Джон Ди Джон Ди (1527—1609) Предположение о том, что Роджер Бэкон являлся автором книги, привело Войнича к выводу, что единственный человек, который мог продать манускрипт Рудольфу — это Джон Ди, математик и астролог при дворе королевы Елизаветы I, у которой было большое собрание рукописей Бэкона. Известно, что Ди и его скраер (помощник-медиум) Эдвард Келли несколько лет жили в Богемии, надеясь продать свои услуги императору Рудольфу II. Однако Джон Ди вёл подробные дневники, где нет упоминания о продаже манускрипта Рудольфу, поэтому сделка эта кажется достаточно маловероятной. Так или иначе, если автор манускрипта не Роджер Бэкон, то и возможная связь истории манускрипта с Джоном Ди очень призрачна. С другой стороны, сам Ди мог написать книгу и распространить слухи о том, что это работа Бэкона, в надежде продать её. Эдвард Келли Эдвард Келли (1555—1597) Компаньон Джона Ди в Праге, Эдвард Келли, был алхимиком-самоучкой, утверждавшим среди прочего, что может превратить медь в золото с помощью секретного порошка, обнаруженного им в могиле епископа в Уэльсе. Эдвард Келли также утверждал, что может вызывать ангелов с помощью магического кристалла и иметь с ними продолжительные беседы, которые Джон Ди аккуратно записывал в своём дневнике. Язык ангелов был назван енохианским, от имени Еноха, библейского отца Мафусаила, который, согласно апокрифу, был взят в путешествие в рай ангелами, и позже написал книгу о том, что он там видел. Несколько человек (смотри ниже) предположили, что как Келли изобрёл енохианский язык, чтобы одурачить Джона Ди, так же он мог сфабриковать и манускрипт Войнича, чтобы надуть императора (который платил Келли за его мнимые алхимические умения). Однако, как и в случае с Ди, если Роджер Бэкон не является автором манускрипта, связь Келли с этой книгой так же призрачна. Вилфрид Войнич Многие подозревали самого Войнича в том, что он сфабриковал манускрипт. Как торговец старинными книгами, он мог обладать необходимыми знаниями и умениями, а «потерянная книга» Бэкона могла иметь высокую стоимость. Письма Бареша и Марци подтверждают существование рукописи, а не её подлинность, и могли побудить Войнича изготовить рукопись. Но современные научные исследования возраста рукописи и обнаружение письма Бареша Кирхеру устранили эту возможность. Якоб Хорчицки Фотостатическая репродукция первой страницы манускрипта, сделанная Войничем до 1921 года, демонстрирует несколько расплывчатых пятен — стёртых надписей или подписей. С помощью химии текст может быть прочитан как «Jacobj’a Tepenece». Это может быть Якоб Хорчицки, по-латыни — Якобус Синапиус (Jacobus Sinapius) — специалист по травяной медицине, который был личным врачом Рудольфа II и смотрителем его ботанического сада. Войнич и многие другие исследователи заключили, что Якоб Хорчицки был владельцем манускрипта до Бареша, некоторые видели в этом подтверждение истории Рафаэля Мнишовски (см. ниже). Другие предположили, что Якоб Хорчицки сам мог быть автором. Однако надписи не соответствуют подписи Якоба Хорчицки, которая была найдена в документах, обнаруженных Яном Хуричем (Jan Hurich). Так что возможно надпись на странице «f1r» была добавлена более поздним владельцем или библиотекарем. Интересно также то, что в иезуитских исторических книгах, которые были доступны Атанасиусу Кирхеру, Хорчицки — человек с иезуитским образованием, который был единственным алхимиком и доктором при дворе Рудольфа II, имевшим полный доступ в библиотеку. Реагенты, применённые Войничем, так испортили пергамент, что след подписи сейчас едва виден. Таким образом, это ещё один факт в пользу теории о том, что подпись была сфабрикована Войничем для усиления теории об авторстве Роджера Бэкона. Иоганн Маркус Марци Иоганн Маркус Марци встретился с Кирхером, когда он возглавлял делегацию Пражского университета в Риме в 1638 году. После этого в течение 27 лет они обменивались письмами на различные научные темы. Поездка Марци была частью его продолжительной борьбы на стороне светской школы университета в поддержку их независимости от иезуитов, которые управляли соперничающим Клементинумом. Несмотря на эти усилия, два университета объединились в 1654 году под иезуитским контролем. Благодаря этому появились мнения о том, что политическая вражда с иезуитами заставила Марци подделать письма Бареша и, позже, манускрипт Войнича в попытке разоблачить и дискредитировать их «звезду» — Кирхера. Личность и знания Марци были адекватными этой задаче. Письмо Георга Бареша имеет определённое сходство с шуткой, которую востоковед Андреас Мюллер однажды сыграл над Атанасиусом Кирхером. Мюллер сфабриковал бессмысленный манускрипт и послал его Кирхеру с пометкой о том, что манускрипт попал к нему из Египта. Он попросил у Кирхера перевод текста, и есть сведения, что Кирхер предоставил его немедленно. Интересно заметить, что единственные подтверждения существования Георга Бареша — это три письма, посланные Кирхеру: одно послал сам Бареш в 1639 году, два других Марци (около года спустя). Также любопытно, что переписка между Марци и Атанасиусом Кирхером заканчивается в 1665 году, именно «сопроводительным письмом» манускрипта Войнича. Однако тайная неприязнь Марци к иезуитам — всего лишь гипотеза: правоверный католик, он сам учился на иезуита и незадолго до смерти в 1667 году был удостоен почётного членства в их ордене. Рафаэль Мнишовски Друг Марци, Рафаэль Мнишовски, который был предполагаемым источником истории о Роджере Бэконе, сам был криптографом (среди многих других занятий) и около 1618 года предположительно изобрёл шифр, который считал невзламываемым. Это привело к появлению теории о том, что он был автором манускрипта Войнича, который понадобился для практической демонстрации вышеназванного шифра — и сделал Бареша «подопытным кроликом». После того, как Кирхер опубликовал свою книгу о расшифровке коптского языка, Рафаэль Мнишовски, по этой теории, решил, что привести в замешательство хитроумным шифром Атанасиуса Кирхера было бы намного более лакомым трофеем, чем завести в тупик Бареша. Для этого он мог убедить Георга Бареша попросить помощи у иезуитов, то есть у Кирхера. Чтобы мотивировать Бареша это сделать, Рафаэль Мнишовски мог изобрести историю о таинственной зашифрованной книге Роджера Бэкона. Действительно, сомнения в истории Рафаэля в сопроводительном письме манускрипта Войнича могли означать, что Иоганн Маркус Марци заподозрил ложь. Однако нет явных доказательств этой теории. Энтони Эскем Доктор Леонелл Стронг (англ. Dr. Leonell Strong), исследователь рака и криптограф-любитель, также пытался расшифровать манускрипт. Стронг считал, что разгадка манускрипта в «особенной двойной системе арифметических прогрессий многочисленных алфавитов». Стронг утверждал, что, согласно расшифрованному им тексту, манускрипт написан английским автором XVI века Энтони Эскемом, работы которого включают книгу A Little Herbal («Малый травник»), опубликованную в 1550 году. Хотя манускрипт Войнича и содержит разделы, похожие на A Little Herbal, основной аргумент против этой теории тот, что неизвестно, где автор «травника» мог бы приобрести такие литературные и криптографические знания. Несколько авторов Прескотт Кариер (англ. Prescott Currier), криптоаналитик Военно-морских сил США, который работал с манускриптом в 1970-х годах, обнаружил, что страницы «ботанического» раздела манускрипта могут быть поделены на два типа, А и Б, с характерными статистическими свойствами и, по всей видимости, разными почерками. Он заключил, что манускрипт может быть работой двух или нескольких авторов, которые использовали разные диалекты или традиции орфографии, но разделяли одну и ту же систему письма. Однако последние исследования поставили под сомнение эти выводы. Эксперт по почеркам, который исследовал манускрипт, выявил только одну руку во всей книге. Кроме того, после внимательного рассмотрения всех разделов можно увидеть постепенный переход между типом А и Б. Поэтому наблюдения Прескотта могут говорить о том, что «ботанический» раздел создавался в два приёма, разделённых между собой достаточно долгим периодом времени. Мистификация Причудливые свойства текста рукописи Войнича (такие как удвоенные и утроенные слова) и подозрительное содержание иллюстраций (например, фантастические растения) привели многих исследователей к заключению, что манускрипт в действительности может быть мистификацией. В 2003 году доктор Гордон Ругг, профессор Килского университета (Англия) показал, что текст с характеристиками, идентичными манускрипту Войнича, может быть создан с использованием таблицы из трёх столбцов: со словарными суффиксами, префиксами и корнями, которые бы отбирались и комбинировались посредством наложения на эту таблицу нескольких карточек с тремя вырезанными окошками для каждой составной части «слова». Для получения коротких слов и для разнообразия текста могли использоваться карточки с меньшим количеством окошек. Подобное приспособление, называемое решёткой Кардано, было изобретено как инструмент кодирования в 1550 году итальянским математиком Джироламо Кардано, и предназначалось для скрытия тайных посланий внутри другого текста. Однако текст, созданный в результате экспериментов Ругга, не имеет таких же слов и такой частоты их повторяемости, какие наблюдаются в манускрипте. Сходство текста Ругга с текстом в манускрипте лишь визуальное, а не количественное. Физик Марчело Монтемурро из Манчестерского университета в соавторстве с Дамианой Занетте из Атомного центра Барилоче в 2013 заявил об обнаружении в рукописи Войнича «лингвистической структуры», которая, по словам учёного, не совместима с гипотезой мистификации и говорит о том, что в тексте имеется зашифрованное послание[12]. Исследование опубликовано в рецензируемом журнале PLoS One, его краткое описание также можно прочитать на сайте BBC News. Наиболее важное предположение исследователя заключается в том, что текст написан на искусственном языке, имеющем чёткую логическую структуру. Теории о языке рукописи Множество теорий было выдвинуто по поводу языка, используемого в манускрипте. Далее приведены некоторые из них. Искусственный язык Своеобразная внутренняя структура «слов» манускрипта Войнича привела Уильяма Фридмана к выводу, что незашифрованный текст мог быть написан на искусственном языке. В 1950 году Фридман попросил офицера британской армии Джона Тилтмена проанализировать несколько страниц текста, но Тилтмен не подтвердил этого вывода. В исследовании 1967 года Тилтман написал: После моего доклада мистер Фридман поделился со мной своим убеждением, что в основе языка рукописи очень примитивная форма искусственного универсального языка, который был разработан в форме философской классификации идей епископом Уилкинсом в 1667 году и Джорджем Дальгарно немного позже. Мне было ясно, что результат работы этих двоих был слишком систематический и почти мгновенно узнаваемый. Мой анализ позволил раскрыть громоздкую смесь различных видов подмен. Концепция искусственного языка достаточно стара, как свидетельствует книга An Essay towards a Real Character and a Philosophical Language[en] 1668 года учёного Джона Уилкинса. В большинстве известных примеров таких языков категории также подразделяются с помощью добавления суффиксов, следовательно, конкретный предмет может иметь множество связанных с ним слов с повторяющимся префиксом. Например, все названия растений начинаются с одних и тех же букв или слогов, также, например, все заболевания и т. п. Это свойство могло бы объяснить монотонность текста манускрипта. Однако никто не был в состоянии достаточно убедительно объяснить значение того или иного суффикса или префикса в тексте манускрипта, и, более того, все известные образцы философских языков относятся к значительно более позднему периоду, XVII веку. Буквенный шифр Манускрипт Войнича написан с помощью неизвестной системы письма Согласно этой теории, манускрипт Войнича содержит осмысленный текст на каком-то европейском языке, который был намеренно переведён в нечитаемый вид отображением его в алфавите манускрипта с помощью какого-то кодирования — алгоритма, который оперировал отдельными буквами. Это было рабочей гипотезой для большинства попыток расшифровки на протяжении XX века, в том числе для неофициальной группы криптоаналитиков Агентства национальной безопасности США (NSA) под руководством Уильяма Фридмана в начале 1950-х годов. Основной аргумент в пользу этой теории заключается в том, что использование странных символов европейским автором едва ли можно объяснить иначе, чем попыткой скрыть информацию. Действительно, Роджер Бэкон разбирался в шифрах, а предположительный период создания манускрипта приблизительно совпадает с рождением криптографии как систематизированной науки. Против этой теории выступает то, что рукопись не соответствует результатам систем шифрования той эпохи. Например, простой шифр подстановки может быть исключен, потому что статическое распределение символов не соответствует какому-либо универсальному языку; небольшое количество буква-форм позволяет исключить шифры-номенклаторы или гомофонические шифры, потому что они, как правило, используют больший алфавит. Аналогичным образом исключаются полиалфавитные шифры, изобретённые Альберти в 1460-х годах, и более поздний шифр Виженера, результатом которых также будет текст с примерно одинаковым статическим распределением буква-форм, что не наблюдается в рукописи. Однако наличие множества плотно сгруппированных сочетаний букв в рукописи (например 'or', 'ar', 'ol', 'al', 'an', 'ain', 'aiin', 'air', 'aiir', 'am', 'ee', 'eee' и др.) позволяет предположить, что возможно используется многословный шифр (verbose cipher), где отдельные буквы обычного текста скрыты в группы ложных букв. Например, первые две строчки страницы f15v, содержат 'or or or' и 'or or oro r', которые подобно римским цифрам, таким как CCC или XXXX сильно напоминают то, как будет выглядеть результат такого шифра. Однако хотя этот метод шифрования вероятно лучше других подходит рукописи, он всё равно не в состоянии объяснить всех странных свойств текста. Кроме того, возможно, шифрование текста началось с простейшего шифра, который мог быть усилен использованием бессмысленных и повторяющихся символов (омофонов), шифра подстановки (перестановкой букв), ложными пробелами между словами и т. д. Шифр по кодовой книге Согласно этой теории, слова в тексте манускрипта в действительности являются кодами, которые расшифровываются в особом словаре или кодовой книге. Основной довод в пользу теории — тот факт, что внутренняя структура и распределение длин слов сходны с используемыми в римских цифрах, которые были бы естественным выбором для этой цели в то время. Однако кодирование, основанное на кодовых книгах, удовлетворительно только при написании коротких сообщений, так как оно очень обременительно для письма и чтения. Микрография После повторного открытия в 1912 году, одна из наиболее ранних попыток раскрыть секрет рукописи (и, несомненно, первое среди преждевременных заявлений о расшифровке) была сделана в 1921 году Уильямом Ньюболдом, известным специалистом по криптоанализу и профессором философии Пенсильванского университета, а также коллекционером старинных книг. Его теория состояла в том, что видимый текст бессмыслен, но каждый символ, из которых состоит текст, является набором крошечных чёрточек, различимых только при увеличении. Эти чёрточки предположительно формировали второй уровень прочтения рукописи, который и содержал осмысленный текст. При этом Ньюболд опирался на древнегреческий способ скорописи, использовавший подобную систему условных обозначений. Ньюболд утверждал, что, исходя из этой предпосылки, он сумел расшифровать целый параграф, который доказывал авторство Бэкона и свидетельствовал о его выдающихся способностях учёного, в частности, об использовании им сложного микроскопа за четыреста лет до Антони ван Левенгука. Однако уже после смерти Ньюболда криптолог Джон Мэнли из Чикагского университета отметил серьёзные недостатки в этой теории. Каждая чёрточка, содержащаяся в символах рукописи, допускала несколько интерпретаций при расшифровке без достоверного способа выявить среди них «верный» вариант. Метод Уильяма Ньюболда также требовал перестановки «букв» рукописи до тех пор, пока не получался осмысленный текст на латыни. Это приводило к выводу о том, что с помощью метода Ньюболда можно получить практически любой желаемый текст из рукописи Войнича. Мэнли доказывал, что эти чёрточки появились в результате растрескивания чернил при их высыхании на грубом пергаменте. В настоящее время теория Ньюболда практически не рассматривается при расшифровке рукописи. Стеганография Эта теория основана на предположении о том, что текст книги по большей части бессмыслен, но содержит информацию, спрятанную в незаметных деталях, например, вторая буква каждого слова, количество букв в каждой строке и т. п. Техника кодирования, называемая стеганографией, очень стара и была описана ещё Иоганном Тритемием в 1499 году. Некоторые исследователи предполагают, что обычный текст был пропущен через что-то вроде решётки Кардано. Эту теорию сложно подтвердить или опровергнуть, так как стеготекст бывает трудно взломать без наличия каких-либо подсказок. Аргумент против этой теории может быть тот, что наличие текста на непонятном алфавите встаёт в противоречие с предназначением стеганографии — сокрытием самого существования какого-либо секретного послания. Некоторые исследователи предполагают, что осмысленный текст мог быть закодирован в длине или форме отдельных росчерков пера. Действительно, существуют экземпляры стеганографии того времени, которые используют начертание букв (курсивное или прямое начертание) для скрытия информации. Однако после исследования текста манускрипта при высоком увеличении росчерки пера кажутся достаточно естественными, и в значительной степени различия в начертании букв вызваны неровной поверхностью пергамента. Экзотический естественный язык Лингвист Жак Гай предположил, что текст манускрипта Войнича может быть написан на одном из экзотических естественных языков, с помощью изобретённого алфавита. Структура слов действительно сходна со встречающейся во многих языковых семьях Восточной и Центральной Азии, в первую очередь китайско-тибетской (китайский, тибетский, бирманский), австроазиатской (вьетнамский, кхмерский) и, возможно, тайской (тайский, лаосский и др.). Во многих из этих языков «слова» (наименьшие языковые единицы с определённым значением) имеют лишь один слог, а слоги имеют достаточно богатую структуру, включая тоновые составляющие (основанные на использовании повышения и понижения тона для различения смысла). Эта теория имеет некоторое историческое правдоподобие. Названные языки имели собственную неалфавитную письменность, и их системы письма были трудны для понимания европейцев. Это дало толчок к появлению нескольких фонетических систем письма, в основном на основе латиницы, но иногда изобретались и оригинальные алфавиты. Хотя известные образцы подобных алфавитов значительно моложе манускрипта Войнича, исторические документы говорят о множестве исследователей и миссионеров, которые могли создать подобную систему письма — даже до путешествия Марко Поло в XIII веке, но особенно после открытия морского пути в страны Востока Васко да Гама в 1499 году. Автором манускрипта также мог быть уроженец Восточной Азии, живший в Европе или получивший образование в европейской миссии. Основной аргумент в пользу этой теории тот, что она согласуется со всеми статистическими свойствами текста манускрипта Войнича, которые были обнаружены на сегодняшний день, включая удвоенные и утроенные слова (которые встречаются в китайских и вьетнамских текстах приблизительно с той же частотой, что и в манускрипте). Она также объясняет кажущийся недостаток цифр и отсутствие синтаксических черт, свойственных западноевропейским языкам (таких как артикли и глаголы-связки), и общую таинственность иллюстраций. Другая возможная подсказка исследователям — два больших красных символа на первой странице, в которых видели перевёрнутый и неточно скопированный заголовок книги, характерный для китайских рукописей. Кроме того, предположительно представленное в рукописи деление года на 360 дней (вместо 365), объединённых в группы по 15 дней, и начало года со знака рыб — это свойства китайского сельскохозяйственного календаря. Основной аргумент против этой теории тот, что в действительности никто (включая учёных Академии наук в Пекине) не смог найти в иллюстрациях рукописи Войнича надёжного отражения восточной символики или восточной науки. В конце 2003 года Збигнев Банасик из Польши предположил, что незашифрованный текст манускрипта написан на маньчжурском языке и предоставил незавершённый перевод первой страницы манускрипта. По предположению Джона Стойко текст написан на «протоукраинском языке». В 1978 году Джон Стойко опубликовал книгу Letters to God’s Eye («Письма к Оку Божьему»)[42][43], в которой была приведена расшифровка девяти страниц текста. По поводу гипотезы Джона Стойко и его переводов появились крайне критичные отзывы[44], однако на основе этой гипотезы появились также и последующие попытки реконструкции. В 2011 году, на основе уточненной методики Джона Стойко, появилась версия расшифровки первых 20 страниц Рукописи. В январе 2014 года американский ботаник Артур Такер (Arthur O. Tucker) из Университета Делавэра и IT-специалист Рексфорд Толберт (Rexford H. Talbert) заявили, что манускрипт мог быть написан (по крайней мере частично) на одном из ацтекских языков, а также что им удалось определить некоторые из растений на иллюстрациях как принадлежащие к флоре Нового Света. Глоссолалия Страница из «биологического» раздела с изображением «нимф» В своей книге 2004 года Джерри Кеннеди и Роб Черчилль показывают на возможность того, что рукопись может быть случаем глоссолалии, ченнелинга или творчества душевнобольных. Если это так, то автор был вынужден написать большие объёмы текста как поток сознания под влиянием услышанных «голосов» либо по принуждению. В глоссолалии это часто происходит на придуманном языке (как правило, состоит из фрагментов родного языка автора), изобретение алфавита для этой цели является редким. Кеннеди и Черчилль использовали труды Хильдегарды Бингенской, чтобы показать сходство между иллюстрациями, которые она рисовала, когда страдала от тяжелых приступов мигрени, — которые могут индуцировать подобное трансу состояние склонности к глоссолалии — и манускриптом Войнича. Характерные особенности найдены и в изобилии «потоков звёзд», и повторяющийся характер «нимф» в биологической секции. Теорию практически невозможно доказать или опровергнуть, если не считать расшифровки текста; Кеннеди и Черчилль сами не убеждены в гипотезе, но считают правдоподобной. В кульминационной главе своей работы, Кеннеди заявляет о своем убеждении, что это мистификация или подделка. Черчилль признает возможность, что рукопись является синтетическим забытым языком (как предположил Фридман), либо подделка. Однако он приходит к выводу, что если рукопись является подлинной, душевная болезнь или мания вероятно повлияла на автора. Многоязычный текст В книге Solution of the Voynich Manuscript: A liturgical Manual for the Endura Rite of the Cathari Heresy, the Cult of Isis («Разгадка манускрипта Войнича: литургический справочник для обряда эндура ереси катаров, культ Исиды») 1987 года Лео Левитов заявил, что незашифрованный текст манускрипта — это транскрипция «устного языка полиглота». Так он назвал «книжный язык, который мог бы быть понятен людям, не понимающим латынь, если им прочитать, что на этом языке написано». Он предложил частичную расшифровку в форме смеси средневекового фламандского с множеством заимствованных старофранцузских и старых верхненемецких слов. Согласно теории Левитова, ритуал эндура был не что иное, как совершённое с чьей-либо помощью самоубийство: будто бы такой ритуал был принят у катаров для людей, чья смерть близка (действительное существование этого ритуала находится под вопросом). Левитов разъяснял, что выдуманные растения на иллюстрациях манускрипта в действительности не отображали каких-либо представителей флоры, а были тайными символами религии катаров. Женщины в бассейнах совместно с причудливой системой каналов отображали сам ритуал самоубийства, который, он считал, связан с кровопусканием — вскрытием вен с последующим стеканием крови в ванну. Созвездия, не имеющие астрономических аналогов, отображали звезды на плаще Исиды. Теория эта сомнительна по нескольким причинам. Одна из несостыковок — в том, что вера катаров, в широком понимании, это христианский гностицизм, никаким образом не связанный с Исидой. Другая заключается в том, что теория относит книгу к XII или XIII векам, что значительно старше, даже чем у приверженцев теории авторства Роджера Бэкона. В третьих, endura — это пост, а не кровопускание. Левитов не предоставил доказательств правдивости своих рассуждений помимо своего перевода. Джеймс Чилд, лингвист индоевропейских языков, утверждает, что он выявил в рукописи «скелетный синтаксис нескольких элементов, которые напоминают некоторые германские языки», а содержание рукописи — «большая неясность». Визуальный шифр Джеймс Финн предположил в своей книге Pandora’s Hope («Надежда Пандоры», 2004), что манускрипт Войнича на самом деле визуально закодированный текст на иврите. После того, как буквы в манускрипте были правильно транскрибированы на «Европейский алфавит Войнича» (ЕАВ, или EVA на английском), многие слова в манускрипте могут быть представлены как слова на иврите, которые повторяются с различными искажениями, чтобы ввести в заблуждение читателя. Например, слово AIN из манускрипта — это слово «глаз» на иврите, которое повторяется как искажённая версия в виде aiin или aiiin, что производит впечатление нескольких разных слов, хотя на самом деле это одно и то же слово. Предполагается возможность использования и других методов визуального кодирования. Основной аргумент в пользу этой теории тот, что она может объяснить неудачные исходы других попыток декодирования, опиравшихся больше на математические методы дешифровки. Основной аргумент против этой точки зрения тот, что при таком подходе к природе шифра манускрипта, на плечи отдельно взятого дешифровщика ложится тяжёлое бремя различной интерпретации одного и того же текста из-за множества альтернативных возможностей визуальной кодировки. , муж Этель Лилиан Войнич. Польско-литовского шляхетского происхождения; род Войничей был внесен в книгу дворянства Ковенской губернии. Сын титулярного советника. Окончив гимназию в Сувалках и сдав экзамен на аптекаря, после непродолжительной работы в Гродненской аптеке поступил в Московский университет на факультет права. 10 октября 1885 г. был арестован в Ковно за участие в польской социал-демократической партии I Пролетариат. Пробыв 18 месяцев в Варшавской цитадели, был сослан в село Тунка в Забайкалье (Сибирь). В 1890 был переведён в Иркутск, а затем в Балаганск, но по дороге бежал и через полгода оказался в Лондоне. В 1902 он женится на Этель Лилиан Буль, дочери известного английского математика Джорджа Буля, симпатизировавшей революционному движению. Этель Лилиан Войнич — писательница, автор популярного в России, а после и в СССР романа «Овод». Вместе с нею Войнич эмигрирует в начале XX века в США. В 1897 он открывает сначала в Лондоне, а в 1915 и в Нью-Йорке собственный антикварный магазин. Сейчас он известен прежде всего как первооткрыватель знаменитой «Рукописи Войнича».