Ио́сиф Абра́мович Рапопо́рт (14 марта 1912 года, Чернигов — 31 декабря 1990 года, Москва) — советский учёный-генетик, открывший химический мутагенез, член-корреспондент АН СССР (с 1979 года). Лауреат Ленинской премии (1984), Герой Социалистического Труда (1990). Иосиф Рапопорт родился в еврейской семье врача-терапевта в городе Чернигове. После окончания школы в 1930 году был принят на биофак Ленинградского государственного университета, где после защиты дипломной работы прошёл курс по специальности «генетика». Далее следовала аспирантура в генетической лаборатории Института экспериментальной биологии АН СССР, которым руководил биолог Николай Константинович Кольцов. Аспирантура была завершена в 1938 году, а диссертация на учёное звание кандидата биологических наук была защищена в Институте генетики АН СССР. В годы Великой Отечественной войны Иосиф Рапопорт с первых дней войны пошёл добровольцем на фронт. Прошёл путь от командира взвода до начальника штаба 184-го гвардейского полка 62-й гвардейской стрелковой дивизии, дважды был тяжело ранен, потерял левый глаз. 5 мая 1943 года защитил докторскую диссертацию, находясь на лечении после одного из ранений. Сама докторская была написана ещё до войны, и её защита была запланирована на конец июня 1941 года, но отложена в связи с призывом в армию. За мужество и изобретательность, проявленные на полях сражений (в частности, примечателен случай успешного отражения атаки немецких танков в Венгрии стрелковым батальоном Рапопорта с помощью фаустпатронов, захваченных у самих же немцев) гвардии капитан Рапопорт был удостоен награждения двумя орденами Красного Знамени (первым — ещё за форсирование Днепра) и орденом Суворова III степени. В этом сражении пулей ему выбило глаз. За боевую операцию по соединению с американскими союзниками в районе Амштеттина уже в звании гвардии майора был в третий раз представлен к званию Героя Советского Союза, вместо этого был награждён орденом Отечественной войны I степени, также получил американский орден «Легион Почёта». После войны Иосиф Рапопорт продолжил научные исследования в области генетики в Институте цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР. Главным научным достижением Рапопорта стало открытие химических веществ, которые обладали сильными мутагенными свойствами (мутагенов и супермутагенов), и проведение соответствующих опытов на мухах-дрозофилах, подтвердивших первоначальные догадки и прозрения учёного, которые впоследствии вылились в появление самостоятельного раздела генетики, известного как химический мутагенез. На «августовской сессии ВАСХНИЛ» 1948 года Иосиф Рапопорт, будучи приверженцем генетики, противостоял воззрениям академика Т. Д. Лысенко. В 1949 году за несогласие с решениями этой сессии и «непризнание ошибок» Рапопорт был исключён из ВКП(б) (в партию вступил на фронте в 1943 году). Разгром генетики и последующие карательные меры против её приверженцев, заключавшиеся прежде всего в развале научных школ и принудительной переквалификации учёных не обошли стороной и Иосифа Рапопорта: с 1949 по 1957 год он работал в качестве сотрудника экспедиций нефтяного и геологического министерств, занимаясь палеонтологией и стратиграфией. В 1957 году Рапопорт возвращается к научным исследованиям в области генетики: в Институте химической физики АН СССР вместе с группой учёных он ведёт поиск химических мутагенов, анализ их свойств в сравнении с радиационными мутагенами, а также эксперименты в области феногенетики. В 1962 году Нобелевский комитет сообщил советским властям о выдвижении кандидатуры Рапопорта (совместно с Шарлоттой Ауэрбах) на Нобелевскую премию за открытие химического мутагенеза. Рапопорт был вызван в отдел науки ЦК КПСС, и ему было предложено подать заявление о вступлении в партию для того, чтобы власти не возражали против присуждения ему премии. Однако Рапопорт настаивал на том, чтобы его исключение из партии было признано неправомерным, и он был восстановлен с сохранением стажа, а не принят заново. В этом ему было отказано, и в результате премия за открытие химического мутагенеза не была присуждена вообще. В 1965 году по предложению академика Н. Н. Семёнова в том же Институте химической физики начинается создание отдела химгенетики в составе четырёх лабораторий. Это позволило развернуть исследования по ряду направлений теоретической и экспериментальной генетики, но главной темой осталось изучение наследственной и ненаследственной изменчивости. С начала 1960-х годов развернулось внедрение полученных результатов в сельскохозяйственную селекцию, в промышленную микробиологию и потом ещё в нескольких направлениях. В начале 1970-х годов Иосиф Рапопорт был награждён орденом Трудового Красного Знамени; в 1979 году — избран членом-корреспондентом АН СССР по Отделению биологии. В 1984 году ему была присуждена Ленинская премия. Указом Президента СССР от 16 октября 1990 года Иосифу Рапопорту было присвоено звание Героя Социалистического Труда с формулировкой «за особый вклад в сохранение и развитие генетики и селекции, подготовку высококвалифицированных научных кадров». 25 декабря 1990 года был сбит грузовиком при переходе дороги и 31 декабря скончался в больнице. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. Use the arrow to expand or collapse this section За несколько дней до защиты его докторской началась война. Он плюнул на бронь и пошел на фронт, где берег своих солдат, как детей, и побеждал. Ему трижды собирались дать Героя, да так и не собрались, а после войны выперли и из науки. Но вскоре ему присудили Нобелевскую премию за открытие мутагенеза – правда, Иосиф Рапопорт ею пренебрег, а Ленинскую премию раздал коллегам. Он родился в Чернигове в марте 1912 года. После окончания школы поступил в Ленинградский государственный университет, аспирантуру проходил и заканчивал в лаборатории Института экспериментальной биологии АН СССР, специализирующейся на генетике, под руководством Николая Кольцова. Знал несколько языков, что позволяло быть в курсе всех актуальных мировых научных достижений. Был главным и самым перспективным учеником Кольцова, уже в 1938 году состоял в родном институте старшим научным сотрудником. Ему удалось обнаружить сильные химические мутагены, по своей эффективности не уступавшие действию ионизирующей радиации. Кольцов писал, что к работе он относился с ненасытным любопытством и смелостью, в день закладывал от 500 до 700 опытов – его коллеги ограничивались максимум двумя сотнями. Диссертация по результатам его исследований намечалась в стенах биофака МГУ на последние числа июня 1941 года, но 22-го планы многих в СССР резко изменились. Иосиф Рапопорт отложил в сторону блестящую научную карьеру, отказавшись от брони, настоял на призыве и 27 июня был зачислен на фронт командиром стрелкового взвода в звании младшего лейтенанта. «Такого просто не бывает, понимаете?!» – с восхищением говорил о Рапопорте генерал-майор запаса Александр Кириллин, занимавшийся в России увековечиванием памяти защитников Отечества. В 1941 году Рапопорт командовал батальоном 476-го стрелкового полка 320-й стрелковой дивизии, в следующем году в звании старшего лейтенанта на Закавказском фронте командовал сначала ротой, а затем батальоном в 28-м стрелковом полку 75-й стрелковой дивизии. С декабря 1942 года по июль 1943-го, подлечившись после одного из ранений, стал слушателем ускоренного курса начальников штабов полков Военной академии им. Фрунзе. Узнав, что Рапопорт в Москве, профессор Сербский пригласил его в МГУ, где на стенах в одной из аудиторий биофака всё ещё висели таблицы, подготовленные к его защите. Так в июне 1943 года Рапопорт защитил докторскую диссертацию, написанную ещё до войны, став доктором биологических наук. Сразу после поступили два предложения: от секретаря президиума Академии наук СССР, советского физиолога Леона Орбели и из Академии им. Фрунзе – оба касались продолжения научной деятельности. Отказавшись, Рапопорт вернулся на фронт. Сослуживцы рассказывали, что он ел с солдатами из одного котелка, собственноручно писал похоронки и письма родным погибших и раненых, лично контролировал захоронения павших бойцов или отправку раненых в госпиталь, не стеснялся ввязываться в скандалы с начальством и «принципиальничать», когда дело касалось жизни солдат. Генерал Николай Бирюков, принимавший участие в Битве за Днепр в сентябре 1943 года, писал, что переправа советских войск через реку в районе Черкассы-Мишурин Рог должна была обернуться огромными человеческими потерями:немцы стояли на противоположном берегу стеной. Но накануне переправы Рапопорт провел дополнительную разведку близлежащих территорий и внезапно обнаружил «прогалинку» в защите немцев недалеко от села Солошино. Согласовать новый маршрут переправы с руководством фронта было уже невозможно: приказ был дан, обсуждению не подлежал. Рискуя попасть под трибунал, в ночь с 27 на 28 сентября Рапопорт все-таки переправил своих солдат на другой берег не там, где было приказано. И мало того что не потерял почти никого из своих бойцов, так еще и разогнал своей внезапной атакой всех немцев, наступив на них с тыла. Это существенно облегчило переправу остальным подразделениям 62-й дивизии, да и отвоёванный тогда у немцев кусок земли стал одним из крупнейших Мишуринских плацдармов. Правда, сразу после этого отступившие немцы попытались спасти положение и направили в расположение советских войск элитные части СС. Теперь красноармейцам пришлось отступать, многие отбились от своих частей и попали в окружение. Рапопорт вывел порядка 300 человек живыми и невредимыми. Он пошёл во главе колонны, взвалив на себя станковый пулемёт «Максим». И нёс его всю дорогу. Бронебойщик Александр Белоусов рассказывал после, что за ним шла колонна, нагруженная оружием, но шла молча и безропотно, несмотря на усталость и голод. Разговаривать было нельзя, курить тоже, привал запрещался – в любую минуту мог завязаться бой. Многие из тех, кого не было в колонне Рапопорта, так и не вышли из окружения и попали в плен. В 1944 году Рапопорт провел ещё несколько успешных операций на территории Венгрии и Австрии. После ранения в конце декабря 1944 года, из-за которого он лишился глаза, его отправили было в госпиталь, но, не долечившись, Рапопорт снова вернулся на фронт и возглавил оперативный штаб своей дивизии, воевавшей в Австрии на венском направлении. Писали о больших потерях: немцы вгрызались в последние шансы. 2 апреля был освобождён город Эйзенштад, после был создан передовой отряд в составе первого батальона 29-го полка восьмого самоходного артиллерийского дивизиона и взвода саперов – командиром назначен Рапопорт. Был жёсткий бой у небольшого местечка Шютцен, где немцы расположили мощно оборудованные оборонительные рубежи. Дальше Поттендорф. Уже накануне победы 8 мая передовой отряд взял Амштеттен, где наши десантники встретились с разведгруппой 41-го полка 11-й танковой дивизии 3-й американской армии. Заслуги этого боя некоторые военные историки ставят под сомнение, но американцы наградили Рапопорта орденом Достойного Легиона (Legion of Merit).Своим командованием он был награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова III степени, двумя орденами Отечественной войны I степени и орденом Отечественной войны II степени. После войны за военные действия на территории Венгрии – орденом Красной Звезды ВНР. На его панихиде однополчане рассказывали, что Рапопорт был трижды представлен к званию Героя Советского Союза, но почему-то ни разу его не получил. Опять наука Но вот война наконец закончена, можно было заняться любимым делом. Рапопорт продолжил работу в Институте цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР, в который перед войной был преобразован Институт экспериментальной биологии, имевший статус научного центра мирового уровня. Российскую генетику начала XX века вообще все исследователи называли передовой, отмечая нобелевских лауреатов Павлова (1904 год) и Мечникова (1908 год). Николай Кольцов «насаждал» в своём экспериментальном институте дух свободы научной мысли, высокую требовательность к исследователям и результатам их работы. Выдвинутая им в 1927 году гипотеза о матричном воспроизведении жизни, о существовании молекул наследственности позднее стала основой молекулярной биологии. Кольцов, Павлов и Вавилов пользовались поддержкой советских властей. Ни террор, ни Гражданская война с её голодом и разрухой, ни Вторая мировая не смогли нарушить ход развития русской генетики. Первая послевоенная статья Рапопорта – «Карбонильные соединения и химический механизм мутаций» – появилась в «Докладах Академии наук» в 1946 году. Однако в это время стала ярче светить звезда академика Трофима Лысенко, зажегшаяся ещё накануне войны. Лысенко, сам будучи основателем псевдонаучного направления в биологии – мичуринской агробиологии, называл генетику «буржуазной наукой». Его поддерживал лично Сталин, хотя и критиковал некоторые его выводы, в том числе «о буржуазном происхождении наук». Тем не менее козырять «пролетарскостью» открытий стало полезно. Ну, а перевод научных достижений в политическую плоскость оказался эффективным инструментом в подавлении научных конкурентов. Знаменитая августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 года, где Лысенко прочитал доклад, «разоблачающий» генетиков, свернула достижения российской и советской науки в этой области. Рапопорт, которого никто не приглашал на заседание, всё же на нём появился, и это явление окутано множеством самых героических легенд. Как бы там ни было, он оказался единственным, кто тогда защищал и своих коллег, и научную истину. За что был изгнан из Академии наук без права поступления на работу – вместе с остальными коллегами. Большинство оппонентов Лысенко после покаялись и призывали к тому же Рапопорта, упирая на Молотова, который поддерживал Лысенко. «Дело в том, что я разбираюсь в генетике лучше товарища Молотова», – за этот простой и очевидный ответ Рапопорта изгнали из партии, в которую он вступил во время войны. Он пытался устроиться на строительство метро, лаборантом в геологические конторы, подрабатывал под чужой фамилией в Институте научной и технической информации внештатно вплоть до конца 1957 года – словом, как-то выживал. В 1956 году Нобелевскую премию по химии получил представитель химической физики Николай Семёнов. Сирил Хиншелвуд, разделивший с ним тогда признание, рассказал ему о работах Рапопорта, широко известных в научном сообществе на Западе. По возвращении в СССР Семёнов разыскал безработного генетика и пригласил в свой Институт химической физики. При его участии было создано около 400 новых сельскохозяйственных сортов, и больше четверти из них Рапопорт успел увидеть на полях, и это не считая создания высокопродуктивных штаммов промышленных микроорганизмов, дающих антибиотики. В 1962 году Нобелевский комитет заявил советским властям, что за открытие химического мутагенеза готов присудить Нобелевскую премию Рапопорту и британскому генетику Шарлотте Ауэрбах. ЦК предложил Рапопорту подать заявление о повторном вступлении в партию. Но и тут упрямство Иосифа Абрамовича шокировало партийных чиновников. Он снова заявил очевидное: из партии был исключён незаконно, потому либо восстанавливайте, либо плевать я хотел на Нобелевку. Пока ЦК КПСС ковырялась в партийной истине, нехотя восстанавливая Рапопорта, Нобелевский комитет отложил премию, всё же закрепив право на открытие мутагенеза за Рапопортом и Ауэрбах. В 1984 году Рапопорт получил Ленинскую премию, с которой снова поступил нестандартно – раздал коллегам по лаборатории. Алена Городецкая Из статьи Николая Пороскова "Герои и мифы: почему генетик Иосиф Рапопорт не стал Героем Советского Союза и России": ....жили и живут герои настоящие, о жизни которых ничего не надо выдумывать - их история занимательнее всякой выдумки, в то же время это реальные люди и реальные биографии, подтвержденные самыми твердыми и неоспоримыми документами. Об одном из таких людей и рассказал генерал Кирилин. Это Иосиф Абрамович Рапопорт (дед заместителя Председателя Московского городского отделения ВООВ "Боевое братство" - прим. адм.). Его трижды во время войны представляли к званию Героя Советского Союза, но так и не дали Золотую Звезду. «У меня волосы дыбом вставали, когда я читал документы на этого человека, -- восхищенно говорит Кирилин. - Что он творил!» После встречи с генералом я заглянул в Интернет. Об Иосифе Рапопорте, советском генетике, написано немало. В 27 лет защитил кандидатскую, а через два года у него была готова докторская. 27 июня 1941 года он должен был ее защищать, а 23 июня ушел защищать Родину. Но интернетовские материалы затрагивают в основном научную сторону жизни этого человека, военная же биография его прописана гораздо слабее. Поэтому, думаю, есть резон восполнить ее, опираясь на рассказ начальника управления Министерства обороны по увековечению памяти.«Я не раз читал представления к званию Героя Советского Союза, - рассказывал Кирилин. - У многих и одного эпизода хватало, чтобы это звание получить. Иногда человека представляли к ордену, а давали Героя. Как одному комбригу, который сделал примерно то же. У Рапопорта же таких эпизодов в течение недели - пять! Плюс тяжелейшее ранение и возврат в строй через три недели - сбежал из госпиталя». За годы войны Иосиф Рапопорт был трижды тяжело ранен. Под Балатоном 25 декабря 1944 года снайпер прострелил ему голову, офицер потерял левый глаз (на всех послевоенных снимках наш герой с повязкой). Но поля боя комбат не оставил. В медсанбате всеми словами изругал командира батальона и не позволил, чтобы медики освободили ему, капитану и орденоносцу, место, скинув с койки рядового солдата. Под Балатоном его батальон в течение недели ежедневно отражал атаки немцев, поддерживаемых десятками танков. Каждый день батальон проводил по 5-11 контратак, уничтожая по пять-семь танков. Комбат по собственной инициативе захватил заминированный мост между каналом и озером Балатон. Сам на головной машине проскочил на этот мост. В итоге перебили охрану и не дали взорвать мост. Это в значительной степени содействовало успеху наступления войск на Секешфехервар. В 1945 году во главе передового отряда 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии Рапопорт со своим батальоном оторвался на 83 км от основных сил, прошел сквозь 100-тысячную группировку войск противника, захватил при этом несколько населенных пунктов, взял несколько тысяч пленных, 60 единиц бронетехники, соединился с американцами в Австрии. Американцы его тут же наградили орденом Легиона Чести, наши представили в очередной раз к званию Героя, но дали орден Отечественной войны I степени. «Причина в «пятом пункте»?» - спросил я. «Трудно сказать, этого в документах не прочтешь, - размышлял генерал Кирилин. -- Я подозреваю, дело в том, что он был очень ершистый человек». Во время боев на Днепре он назвал трусом командира дивизии. Сам Рапопорт командовал тогда передовым отрядом, который обеспечивал 62-ю дивизию при захвате плацдарма. А когда плацдарм расширили, две дивизии немцев - «Райх» и «Гросдойчланд» -- ударили по нему. Комдив собрал штаб дивизии и маханул обратно на тот берег. А капитан Рапопорт, исполняющий обязанности командира полка, вместе с другими командирами полков трое суток отражали атаки элитных немецких дивизий. Когда в затишье появился комдив, капитан прилюдно сказал ему: "Вы мерзавец и трус". 32 человека, включая комдива, получили звание Героя за плацдарм, а Рапопорт опять нет. Есть в архиве справка о том, что он представлялся к высокому званию, а потом представление было отозвано. Ему говорили: пиши наверх, ведь 30 человек твоего передового отряда получили Героев. А он неожиданно: комдив был прав, я не имел права прилюдно подрывать его авторитет, как он дивизией после этого будет командовать. На послевоенных встречах комдив несколько раз пытался помириться с Рапопортом, но тот ни разу не подал ему руки, просто не разговаривал. Всплыла еще одна история. Уже после окончания боевых действий в мае 45-го был наш герой оперативным дежурным. Пьяный адъютант командира корпуса резерва верховного главного командования капитан на «опель-адмирале» сбил нашего же лейтенанта. Рапопорт приказал засунуть пьяного в каталажку, составил рапорт в прокуратуру. Комкор подсуетился, и представили это дело так, будто оперативный дежурный сорвал выполнение важного задания, арестовав капитана-порученца. И хотя «опель-адмирал» был полон водки, прошли примерно сутки, капитан протрезвел, ничего не докажешь. Уголовное дело возбудили против Рапопорта. И решили к званию Героя не представлять, дали орден. Хорошо еще, уголовное дело закрыли. Это невероятно, но комбат и науку в то военное время не бросил. В 1943 году после госпиталя его направили в Академию им. Фрунзе на шестимесячные курсы. И на этих курсах обучаясь, умудрился он защитить в МГУ докторскую диссертацию. «Можно ли себе такое представить по тому времени, - восхищается Кирилин, - доктор биологических наук и командир стрелкового батальона всю войну. Многие в его положении находили возможность остаться в тылу -- он вообще имел броню. Какое воспитание надо было иметь!» Настоящим коммунистом товарищ Рапопорт так и остался. В 1948 году на сессии ВАСХНИЛ он единственный выступил против Трофима Денисовича Лысенко с острой мотивированной критикой, за что тут же был исключен из партии, выкинут из науки на целых девять лет в Среднюю Азию, в геологическую партию. В этой партии разработал способ определения нефтеносных пластов, которым до сих пор пользуются геологи. Был представлен к степени кандидата геологических наук -- без защиты. Но как только выяснилось, что это «тот самый» Рапопорт, его и оттуда выгнали. В 1957-м бывший комбат вернулся в науку, получил два ордена Трудового Красного Знамени, звание Героя Социалистического Труда, стал членом-корреспондентом РАН, лауреатом Ленинской премии. Когда он получил эту премию, принес деньги в лабораторию и поделил поровну между младшими научными сотрудниками и докторами наук. Выдвигали Иосифа Рапопорта и на Нобелевскую премию. В отделе науки ЦК партии сказали: мы прочитали предложение Нобелевского комитета, согласны, вы крупный ученый, но вот небольшое недоразумение - оказывается, вы исключены из партии. Однако, сказали мудрецы из ЦК, мы проверили ваше партийное дело, вы правы - Лысенко был негодяй, поэтому пишите заявление о вступлении в партию. Другой бы сделал это с облегчением и радостью. А наш герой спросил начальство из ЦК: так кто был прав, я или Лысенко? Вы, конечно, был ответ. Так почему же я должен писать заявление? Вы должны извиниться передо мной за несправедливость и вручить мне партбилет без всяких заявлений и потери стажа, с тем же номером, если хотите. На том история с Нобелевской премией закончилась. Недавно, рассказал генерал Кирилин, ряд академиков обратился в инстанции за восстановлением справедливости - надо бы присвоить Рапопорту звание Героя. Теперь уже России. В ответ услышали: так он же на все представления получил награды -- ну не Героя, зато орден Красного Знамени, потом Суворова III степени, Отечественной войны I степени... Генерал собирается снять об Иосифе Рапопорте фильм, уже связался с его родственниками. Получены некоторые документы, на них подписи генералов армии Георгия Захарова и Федора Толбухина. Кирилин считает, что такие, как Рапопорт, по жизни были героями. Они проявляли не какое-то спонтанное мужество, «когда адреналин ударил в мозг», а и с пробитой головой продолжали командовать боем. Это жизненная позиция. https://topwar.ru/58253-geroi-i-mify-pochemu-genetik-iosif-rapoport-ne-stal-geroem-sovetskogo-soyuza-i-rossii.html https://www.youtube.com/watch?v=Nz-e10pEVe8 - "Иосиф Рапопорт - Подвиг комбата. Биография великого человека." Иосифу Рапопорту посвящены несколько документальных фильмов: «Рапопорт Иосиф Абрамович. Острова» (режиссёр Е. С. Саканян, 2002) - https://www.youtube.com/watch?v=pbqOb4us6co ; «Наука побеждать. Подвиг комбата» (режиссёр В. А. Глазунов; фильм был показан 27 апреля 2010 года по каналу РТР, в преддверии 65-го Дня Победы) - https://youtu.be/BJ3924hWvZI ; документальный фильм «Батяня Рапопорт» (режиссёр-постановщик В. А. Глазунов, сценарист и режиссёр В. Уризченко) - https://youtu.be/ZQIlfJkam_4