Приходится исходить из того, что все, связанное с эротическими проявлениями человека, рассматривается Средневековьем в контексте греховности. Отторжение чувственности как таковой, понимание сексуальности сугубо в контексте грядущей кары – все это, накладываясь на осознание невозможности преодолеть искушение, порождает перманентное чувство вины и приводит к тому, что источник этого искушения подвергается, мягко говоря, негативной оценке. Стоит ли удивляться, что в логическом своем завершении этот вектор приводит ко столь характерному для европейского Средневековья антифеминизму, который – увы! – дает о себе знать и по сей день. Это объяснимо: не будем забывать о том, что Средневековье – культура мужчин и тексты в медиевальной Европе писались сплошь мужской рукой. Писали бы женщины – в качестве сосуда скверны, вовлекающего во грех, был бы назван мужчина... М. А. Можейко Журн. Белорус. гос.ун-та. Социология. 2017. No 2. С. 128–138.Год издания: 2017Формат: pdfЯзык: ruРазмер: 320 KbСкачиваний: 600