Морис Магр (MAGRE Maurice, 1877—1941) «Три поколения были вскормлены молоком катаров из источника Магра, — писал поэт Анри Гуго. — А скольким людям он подарил божественную веру в высокий вымысел, без которого жизнь была бы всего-навсего случайным и обременительным путешествием». Морис Магр (1877—1941) родился в Тулузе, что предопределило дальнейшую судьбу писателя, посвятившему свою жизнь альбигойскому движению XII—XIII вв. Поэт, романист, драматург, эссеист — все это Магр, cын адвоката и известной журналистки, странная жизнь которого больше похожа на некий эзотерический эксперимент. В 1890 г. оказавшись в Париже, Магр сразу окунулся в атмосферу декаданса, секса и опиума. Намереваясь стать литератором, юноша ведет богемную жизнь, общается с анархистами, курит опиум, в котором видит врата к иной, метафизической реальности. Впоследствии, в своей «Исповеди» (1930) он писал о некой китайской богине, явившейся ему в опиумном трансе и инициировавшей его в высшее знание. Уже первой своей книгой стихов «Песнь людей» (1898) Магр снискал громкий успех. До 1913 г. вышли еще три книги его стихов — прозу Магр стал писать много позже: первый роман «Присцилла Александрийская», посвященный неоплатонической философии, увидел свет в 1925 г. Уже в первых романах писателя проявился неподражаемый стиль Магра — причудливое смешение тайного знания, поэзии, оккультизма, легенд, черной магии, галлюцинаторных видений и… иронии. В 30-х гг. Магр стал одной из самых заметных фигур оккультных кругов Парижа. Помимо собратьев по перу писатель активно общался с розенкрейцером Гадалем, антропософом Деодатом Роше, графиней Пюжо-Мюрат, состоявшей в кровном родстве с Эсклармондой де Фуа. Принадлежа к Гностической Церкви, графиня поддерживала тесную связь с эзотерическим обществом «Полярис», тайная доктрина которого была основана на «ледяной космогонии» Ханса Хёрбигера (1860—1931). В круг знакомых Магра входил также немецкий литератор и исследователь арийской традиции Отто Ран, близкий к кругам весьма компетентного тайного общества «Аненэрбе». Многолетняя связь с эзотерическими организациями открывала М. Магру доступ к редчайшим средневековым документам и хроникам, поэтому он очень хорошо знал, что отнюдь не золото — во всяком случае, не только его — искали папские инквизиторы, огнем и мечом искореняя в Аквитании и Провансе альбигойскую ересь, осужденную Вселенским собором 1215 г. Существует версия, подкрепленная апокрифическим преданием, что катары в течение определенного времени были хранителями Святого Грааля… Все это нашло отражение в катарских романах Магра — «Кровь Тулузы» (1931) и «Сокровище альбигойцев» (1938). М. Магр считал («Magicien et Illuminés», 1930), что принципиально синкретическое религиозно-философское учение катаров, впитавшее в себя под влиянием друидов, скрывавшихся в Пиренеях от преследования ортодоксальных христиан, элементы кельтской традиции, прежде всего в ее доктринальном и теогоническом аспектах, немало заимствовало также от индуизма и буддизма, семена которых, судя по всему, посеяли в Лангедоке странствующие тибетские монахи высокой степени посвящения… Все больше склоняясь к буддизму, Магр в 1935 г. провел некоторое время в Индии, в одном из тамошних ашрамов. Там он пережил в высшей степени странные состояния: в трансе ему являлись невидимые креатуры, которые наставляли его в духовных поисках. В 1937 г. Магр был удостоен Большой литературной премии Французской Академии за совокупность художественных произведений. Автор почти сотни произведений, знаток восточной философии и оккультизма, был ли Магр истинным эзотериком? Или великим непризнанным писателем? Или, может быть, экстатическим визионером? Скорее всего, и то, и другое, и третье… «Волею Провидения, — писал сын писателя Анри-Мишель Магр, — жизнь и творчество Мориса Магра являются своеобразной иллюстрацией к простой и вместе с тем глубокой истине: поэзия и мудрость — две составляющих одной и той же таинственной энергии, два инструмента для получения одного и того же знания».